Дома спалось лучше, чем в больнице,

18 марта 1994 года
суббота
11-00

Дома спалось лучше, чем в больнице, но раны с порезами чесались и зудели по очереди с задержкой в пару минут или комбо – три-четыре сразу во время сна. Левое предплечье, левое плечо и левая ключица оказывались пронзенными этими, как его... забыл... Задница от бесконечных уколов гудела трансформатором... уф...

В квартире поселилась медсестра. Лица не запомнил, запомнил мягкие ладошки перед уколом. После укола переживал гул и зуд в жопе, проваливался в дремоту: видел сны и слышал все снаружи, вплоть до цырканий минутной стрелки настенных часов.

 О неделе в компании медсестры потом рассказывал Жорик, рисуя шары в пространстве: сиськи во! жопа во! мордаха – вылитая Голди Хоун*, а ты лежишь кабачком и жопень подставляешь. Ой-вэй, такая телка!

После пантомимы Жорик похвастал, что свел Чичу с Путчистом, раздававшим кредиты налево и направо. Во всей Москве нет коллектора лучше. Чичины атлеты выжмут долг из любого должника. Путчиста, кстати, уже в Пиночета переименовали.

– А нам какая польза? – не понял я Жоркиной радости. Надеялся, что Жора натравит Чичу на моих врагов, враги исчезнут.

– Рома, ты есть валенок официальный! Могу аттестат выписать! Не чуешь, что рынок забит алкашкой? Отбивать два конца, как раньше, не получится. Халява кончилась. Будем бизнес расширять. И не переживай, вруби Серч энд дестрой*! Пидаров найдем и уничтожим. Не сцы! Юрок составил список, разбираемся, кто виноватый. Месть – это благородно, но надо думать: как дальше жить? Поллимона вбухано в алкашку, а это неправильно. Бабосы надо распылять над плантацией, а не зарывать под одним деревом, как Буратино!

Жорик метнулся к холодильнику, потом к шкафчику, наполнил стакан алкоголем, осушил:

– Наблюдай за ходом мысли. Чича отжимает у пиночетовских должников товар. Что с отжатым делаем? Правильно! Скидываем через твоих пупсов. Пусть выясняют, сколько стоит в среднем по рынку и выставляют чуть дешевле, без демпинга. Две трети полученных бабосов идут Чиче с Вадиком, треть – нам на развитие. Смекаешь?

– Нет.

– Ты точно валенок! Что айболиты сказали? Когда трудиться?

– Через неделю.

– Отлично. Приступаешь послезавтра! За тобой Карабас на «Дюрандале» заедет, теперь твой. Я себе зачетный «бымер» выкружил, «Бальмунг» называется. Смотри, как с чичиным хабаром мутить. Если продается хорошо, начинай тему. Где добывать – париться не надо. Пиночет скинет документы, заполненные при выдаче кредита. Контакты поставщиков, закупочные цены, прочую шнягу. Таможим через Антона. Пупса, продавшего Чичин товар, делаешь начальником нового отдела и ставишь задачу – нести прибыль в кассу через месяц.

Расписав схему Жора умчался.

Через день я прибыл в офис как киношный комиссар, весь в бинтах. Ребята ржали: «Береги руку, Сеня!».

Прошел месяц. Я сидел в кабинете, рассматривал отчеты и поражался Чичиному энтузиазму. Каждую неделю в Хрякино разгружали две-три фуры постороннего ширпотреба. В Чичиной бригаде кружили не десяток резких пацанчиков, как раньше, а раза в три побольше числом, и раза в два крупнее телосложением. У входа в «Терем» парковались глухо тонированные «Чероки», «Паджеро», «Тахо», «Эксплореры», «Ландкрузеры» и вазовские «восьмерки» без счета.

Результат Чичиной деятельности озадачивал. В дальней части сознания шевелилось недовольство, что Чича грабил честных коммерсантов, а я на этом наживался. Но такие правила игры: не просирай мои деньги и будешь избавлен от Чичиного интереса.

Я отправлял прибыль в «Ватрушку». Ею кредитовались заемщики. Если кредиты не возвращались, принимались меры по возврату. Чича возвращал моё казуистическим способом, но какой есть.

Я вздыхал, уезжал в институт на практику. Дела в Проме шли без меня.