День выписки превратился

11 марта 1994г.
пятница
10-00

День выписки превратился в калейдоскоп.

Первая мандала*: Карабас перекладывает меня на стульчик с колесами. Жора суетится:

– Кантуй с почтением, Кара! Где грузовой лифт?

Вторая мандала: перенесли в «Дюрандаль» на заднее сидение, Жора бухтит с водительского: хотели бы вальнуть Пескова, палили бы в голову, а не в головку блока цилиндров. Значит, пугали. Подавали знаки. Это – хорошо. Что знаки непонятные – это плохо. Как распознать?

Херассе!

Я пискнул. Жора не заметил:

– Секи, студент! Ельцин дал команду не щемить борзых. Наша задача – попасть в псарню и дербанить совок. Не Чикаго тридцатых, но конкурентная борьба! Люблю перестановки с расстрелами непричастных и вышестоящих! Кстати! Думаю, что стреляли в тебя не просто так. Предупреждали! Непонятно о чем. Косяков за «Промой» нет. 

– Может меня перепутали с кем-то? – промычал я.

– Исключено. В этом случае тебя вальнули бы с гарантией, как Бут на коллоквиуме. Чичины атлеты нарисовали бы за пятихатку зелени – по «Торусу» из гранатомета шарахнули и привет! Дешево и сердито. Когда убивают – убивают за дело и до верного. А когда царапают – это предупреждение. Так что надо разбираться: кого предупреждали? 

Мысль, поразившая меня, была простой: откуда Жорик знает Сергея Гавриловича Бута, одного из самых строгих моих преподавателей?

Третья мандала, четвертая, пятая мельтешили в квартире.

Везде и всюду суетилась Верочка. Я полагал, что нас объединял технологический секс. Не думал, что в критическом случае она станет переживать, поправлять постельные принадлежности, нудить, делить суету с Алиной.

Эта откуда взялась и зачем? Тут ей точно на сапоги не обломится...

Додумать не дала Марина. Передвинула толпу из спальни в гостиную. В поле зрения мелькнули Юрик, Паша, Вова, прочие...

Чувствовал себя последним императором, в голове шарахалось: «Бросить всё и вернуться в сторожа! Там хорошо!»

К полуночи народ удалился. Я перевел дух парой-тройкой полудрем и с рассветом задумался.

Надо бросить все! Стать прежним Ромкой-сторожем, мечтающем о светлом дне: Роман Песков заканчивает лучший на земле инженерно-физический институт и становится специалистом по автоматике и электронике! Потом, согласно мечтаниям, в течение пяти лет приобретает цветной телевизор «Рубин», видеоплейер «Shivaki» и автомобиль «Москвич» цвета спелая вишня. Получает ордер на заселение в малосемейку* на окраине Серпухова и чтобы соседи непьющие. Потом исполняется волшебство, о котором мечтал всю жизнь.

Ба-бамс!

Инженера Пескова за рвение и благоразумие замечают большие дяди и повышают в должности. Качество жизни улучшается: телевизор «Sanyo», музыкальный центр «AKAI», новая «девятка» цвета «сухой асфальт» и однушка в Орехово. Но и это еще не все! Через десять-двадцать лет суеты наступает счастье!

Пара-па-памс!!!

Роман Викторович, умудренный руководитель отдела, становится соучредителем фирмы, импортирующей товары народного потребления. Само собой – огромный телевизор «Sony» с видаком, иномарка больше «Волги» и трехкомнатная квартира в десяти минутах езды от Садовой. Ох, и ах!

Давешние мечты о Нобелевской премии – пусты и лживы. В реальности я заточен под жизнь мелким бобиком, алкающим вознаграждение большого пса.

Получалось, что свернув с пути, навязанного Жориком, через десятки лет упорного труда и пары-тройки счастливых случаев получу, что имею сейчас – квартиру, «Торус», директорское кресло. Причем через десятилетия меня, преуспевающего соучредителя, так же могут подстрелить. Риск конкурентных разборок входит в стоимость билета.