Через неделю Жора вызвал

29 марта 1996г.
пятница

Через неделю Жора вызвал на разговор, поставил задачу:

– Секретаршу ищи.

– Какую? Зачем?

– Какую? Ответ – смышлёная. Зачем? Ответ – ты босс и не с руки отвлекаться на туристические карты и бронирование отелей.

– Где искать. Иде ставить задачу?

– Иде не до херни, сам найдешь. Завтра начинай. – Жорик посмотрел на меня по-учительски назидательно. То есть поднял указательный палец и покачал по-учительски назидательно. – Запомни: секретаршу трахать нельзя! Поэтому ищи толковую, а не смазливую.

– Не понял.

– Ой, не притворяйся! – ухмыльнулся Жорик.– Подчиненных ебут в половом смысле, а не в трудовом только неудачники, которым в нормальной жизни никто не дает. Поэтому браконьерят.

– Понятно, – кивнул я.

– Нет, не так. – Жорик встал, подошел к окну, выдал: – Где-то там есть херня, придуманная убогими: если не спишь с секретаршей, то с ней спит кто-то другой и знает все твои секреты. 

– И что?

– У тебя по жизни не должно быть никаких секретов. Ни от кого. Должен быть как чистый лист. – Жорик вернулся за стол, достал бумагу, ручку. – Смотри. Лист делим пополам. Справа пишем: это можно делать, и пусть все знают. Слева: это тоже можно делать, но никто не должен знать.

Он провел линию посередине листа.

– Все, что слева, – продолжил Жорик, – делай не дома, не на работе, желательно не в России и без свидетелей. Идеальный вариант – на далеком острове, где персонал не знает русский. – Он усмехнулся. – Кстати, тема! Надо сгонять на Багамы или Мальдивы!

– А если слева ничего нет? – спросил я.

– Тогда ты святой, – сказал Жорик. – Или врешь. У всех есть что-то слева.

Я взял листок. Пустой лист, разделенный линией. Справа – моя официальная жизнь, пустая. Слева – остальное, пустое.

– Понял? – спросил Жорик.

– Вроде как.

– Вот и отлично. Ищи секретаршу. Только не бери красивую. Будут проблемы. 

– А какую брать?

– С высшим техническим: МАИ, МВТУ, МЭИ, – ответил Жорик. – Некрасивую и умную. Чтобы пахала и не строила глазки.

Секретаршу наняли через кадровое агентство. Яна Павловна, тридцать пять лет, в очках, с красивым голосом, но внешне неказистая, как заказывали. Умная – это заметно: говорила кратко и по делу, остальное время молчала.